Рубрики

Поделитесь статьей:

Заговор на путь-дорогу и благополучное возвращение

  • «Ложилась спать я (такая-то) в темную вечернюю зарю, поздним-поздно; вставала я в красную утреннюю зарю раным-рано; умывалась ключевою водою из горного студенца, утиралась белым платом родительским. Пошла я из дверей в двери, из ворот в вороты и вышла в чистое поле. В чистом поле охорошилась, на все четыре стороны поклонилась, на горюч камень Алатырь становилась, крепким словом заговорилась, частыми звездами обтыкалась, темным облаком прикрывалась. Заговариваю я, раба (такая-то), своего полюбовного молодца (такого-то) о сбережении в дороге; крепко-накрепко, на век, на всю жизнь. Кто из лугу всю траву выщиплет и выест, из моря всю воду выпьет и не взалкает, и тот бы мое слово не превозмог, мой заговор не расторг. Кто из злых людей его обзорочит и обпризорочит, и околдует, и испортит, у них бы тогда изо лба глаза выворотило в затылок; а моему полюбовному молодцу (такому-то) – путь и дороженька, доброе здоровье на разлуке моей».
  • «Еду я из поля в поле, в зеленые луга, в дальние места, по утренним и вечерним зорям; умываюсь ледяною росою, утираюсь, облекаюсь облаками, опоясываюсь чистыми звездами. Еду я во чистом поле, а во чистом поле растет одолень-трава. Одолень-трава! Не я тебя поливал, не я тебя породил; породила тебя мать сыра земля, поливали тебя девки простоволосые, бабы-самокрутки. Одолень-трава! Одолей ты злых людей: лихо бы на нас не думали, скверного не мыслили; отгони ты чародея, ябедника. Одолень-трава! Одолей мне горы высокие, долы низкие, озера синие, берега крутые, леса темные, пеньки и колоды. Иду я с тобою, одолень-трава, к Окиян-морю, к реке Иордану, а в Окиян-море, в реке Иордане лежит бел-горюч камень Алатырь. Как он крепко лежит предо мною, так бы у злых людей язык не поворотился, руки не поднимались, а лежать бы им крепко, как лежит бел-горюч камень Алатырь. Спрячу я тебя, одолень-трава, у ретивова сердца, во всем пути, во всей дороженьке».
  • «Заговариваю я раба Божьего (имя) от беды в пути крепко-накрепко, прочно-напрочно: от воды, огня, от сабли и острого ножа. От предательства и врагов. От волостных, чиновничьих батогов. От внезапной хвори, от беспричинной боли. От семидесяти семи врагов-супостатов. От приворотов и любых подкладов. А кто из лиходеев его обзорочит и сурочит, У них бы тогда слово было не в дело, а дело было не в цели. Нож бы их обломился, пуля бы промахнулась, а петля в петлю бы не эахлестнулась. Яд бы просыпался, огню бы не гореть. Врагам бы не догнать и не успеть. Дорога, будь ровная. Жара, будь уемная. Мороз, не морозь. Будьте все враги поврозь. Все, что сказала, делом-словом повязала. Будь, мой оберег, могуч, силен. И на раба Божьего (имя) намертво прикреплен. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Ныне и присно, и во веки веков. Аминь».

(Вслед уезжающему надо плеснуть воды и каждый вечер произносить заговор, пока путешественник не вернется. Этот заговор читает родственник, остающийся дома).

  • «Ой, как сокол(ица) из гнезда вылетает, путь далекий его (ее) ожидает: полетит он над водами текучими, полетит над лесами дремучими, полетит над острыми кручами. Пусть в пути его мой оберег защищает, чтобы горькой воды не напиться, чтоб в лесу чужом не заблудиться, чтоб об острые кручи не разбиться. Пусть поможет ему солнце красное, чтоб была путь-дорога ясною; пусть поможет ему луна нежная и, как мать, будет к нему бережная; пусть помогут ему ветры буйные, пусть не буйствуют, лишь посвистывают: чтобы крылья его были быстрыми, чтоб далекий путь укорачивали и к родному гнезду поворачивали. Чтоб не стояло гнездо опустелое, чтоб не маялась семья осиротелая».

Чтобы не обокрали в пути

  • «Господи, Дух Святой, во веки веков со мной. Каменна гора, железные ворота Святым Духом заперты от всех воров, от всех врагов – от первого до последнего. А кто ко мне со злом подойдет, от сей молитвы погибель себе найдет. Ноги ему, Господи, заведи; руки ему, Господи; отними, глаза ему, Господи, закрой. Как не видит света слепой, так и враги-супостаты свету белу не рады, меня не увидят и не обидят».

Заговор от разбоя на дороге

  • «Благослови меня, Господи, в пути. Врагов, супостатов не подпусти. Рука моя, нога, колено, живот, никто меня в пути не убьет, крови не порушит, души не сокрушит. Николай Угодник, Божий помощник, ты и в доме, и в пути, в дороге и на небеси, в воде и на земле, всюду и везде. Будь мне щитом и мечом. Аминь».

Заговор от гибели на воде

  • «Вода в Иордане широка и глубока. Не видно в реке Иордане дна. И как простой смертный рукой со дна песка не возьмет, так и в моей семье никто не утонет и в воде не умрет. Ключ, замок, язык. Аминь. Аминь. Аминь».

Заговор на подход вообще

(Слово «подход» происходит от глагола «подходить». Заговоры на этот случай, как И молитвы, употреблялись И употребляются тогда, когда приходится идти к важному лицу с просьбою, с покорностью или повинною головою; умилостивить или расположить в свою пользу начальника, власти.)

  • «Стану я, раб (такой-то), благословясь, пойду, перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами; выйду я в чистое поле, стану на восток лицом, на запад хребтом. Акиры и Оры, И како идут цари, царицы, короли, королицы, князи, княгини, все православные роды и не думают зла и лиха; такожде и на меня, раба (такого-то), не думали бы зла и лиха, как цари, царицы, короли, королицы, князи, княгини и все вельможи, и все православные роды, возрадуются и возвеселятся, такожде меня, раба (такого-то), увидели бы цари, царицы, короли, королицы, князи, княгини И все православные роды христианские возвеселились. И как не видит мати отлученного дитя многие лета, а увидит, возвеселится и возрадуется зело весело и радостно, такожде меня, раба (такого-то), увидев, возрадовались бы и возвеселились цари, царицы, короли, королицы, князи и княгини, все вельможи и все православные роды христианские. Как не можно небесные колесницы превратить (развернуть назад), такожде вы меня и моих слов не могли бы превратить во веки веков».

Заговор на подход пред царские очи

  • «Господи, благослови! Как утренняя заря размыкается, Божий свет рассветается, звери из пещеры, из берлог выбираются, птицы из гнезд солетаются, так бы раб Божий (имя) от сна пробуждался, утренней зарей умывался, вечерней зарей утирался, красным солнцем одевался, светлым месяцем подпоясался, частыми звездами подтыкался. Покорюсь и помолюсь. Вы же, кормилицы, царские очи, как служили царям, царевичам, королям, королевичам, так послужите рабу Божию (имя), день послужите и ночь послужите, поутру рано и в вечер поздно, в каждый час, каждую минуту, век по веку и отныне до веку. Ключ и замок словам моим».

Заговор на подход к властям

  • «Стану я, раб Божий (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, помолюся я и поклонюся Воскресению Христову. Как к тебе, Воскресение Христово, на праздник на Христово Воскресение ходят цари и царевичи, князья и бояре, и священны ереи, а вся православна христиана, на тебя, на Воскресение Христово, не супаюце, не сердяце, не ретуюце, лиха не думают, зла не творят, тебе, Воскресению Христову, всегда радуются и веселятся, и поклоняются тебе. Воскресению Христову. Тако же бы на меня, раба Божия (имя), цари и царевичи, князья и бояре, и великие вельможи, и священные ереи, и все православные христиане не супались, не сердились, не ретовались, лиха недумали, зла не творили, всегда б мне, рабу Божию (имя), радовались, веселились и поклонялись бы мне, рабу Божию (имя), по всяк день и по всяк час и по всякое время. Стану я, раб Божий (имя),благословясь, пойду, перекрестясь, помолюся и поклонюся самому Иисусу Христу, Царю Небесному. Сам Господь Иисус Христос обвертит во облака меня, раба Божия (имя), покрыет красным солнцем, подпояшет зарею утреннею, подтычет частыми звездами. Как тебе, царю и царевичи, князи и бояре, и великие вельможи, и священные, и вся православные христиане, радовалисе и веселисе солнцу красному и свету белому, заре утренней, дитяти своему милому, Марии Божии, хлебу и соли, тако же бы мне, рабу Божию (имя), цари и царевичи, князи и бояре и великие вельможи, и священные ереи, и вся православные христиане радовалисе и веселилисе и поклонялисе бы мне, рабу Божию (имя), по всяк день и по всяк час, на всякое время, всегда, ныне и присно, и во веки веков, аминь. Слава Тебе, Христе Боже! Упование наше, слава Тебе».
  • «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Стану я, раб Божий (имя), благословясь, поутру рано и пойду далече в чистое поле, от отца благословен и от матери прощен, от роду и от племени, ближнего и дальнего; войду далече в чистое поле и стану на восток лицом, а на запад хребтом. Земля мать, небо отец, заря Мария, заря Маремьяния, красное солнце в очи вставлю, млад светел месяц в тын положу, частыми звездами подтычуся, ризой Господнею, нетленною, прикроюся. И как зрят цари и князи, и бояре, и всякие пестрые власти, и все православные христиане; и как зрит сия власть на Господа Бога Саваофа и на ангелов, и на архангелов, и на херувим, и на серафим, и на апостолов, и на пророков, и на всяких святителей, и на красное солнце, и на млад светел месяц, и на частые звезды, и на луну небесную, и на вышную. И не думают они, цари и князи, и бояре, и всякие пестрые власти, и все православные, и не думают ни на Господа Бога Саваофа и на ангелов и на архангелов, и на херувимов, и на серафимов, и на апостолов, и на Всех святых святителей, и на красное солнце, и на млад светел месяц, и на луну небесную, и на вышнюю ни зла, ни лиха, так и на меня, раба Божия (имя), и казался бы я, раб Божий (имя), властям сим в очах краснее красного солнца, светлее светлого месяца и частых звезд, всегда, ныне и присно, и во веки веков. Вся крепость Святого Духа, аминь, аминь, аминь».

(Встать поутру рано и, не умывшись, взять чистой воды и той водой вымыть Спасителев образ и Богоматерин образ с Предвечным Младенцем; как вымоешь, в той воде наговаривай эти слова, а как наговоришь, вымой лицо свое и той воды оставь ложки три. Потом той водой попрыщи шапошный плат, а как попрыщешь, приди ко властям и платом тем потри лице свое и говори эти слова.)

Заговор от суда

  • «Иду на суд, три бога несу с собой. Один зубы заговаривает, второй рот закрывает, а третий язык проглатывает. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь».

(Читать в время суда.)

  • «Царские двери растворяются, судья царский к рабу Божьему (имя) приклоняется. Матушка воску ярового свеча и Богоявленская вода, утолите у раба Божьего (имя судьи) гнев и ярость и сохраните раба Божьего (имя подсудимого) от всякого злодейского супостата и от лихого человека. Семьдесят семь имен от всего мира православного христианского, отныне и до века. Аминь».

(Читать 3 раза на сосуд с водой, одновременно крестя воду. Утром в день суда умыться этой водой.)

  • «Не тот враг, кто хочет убить, а тот враг, кто хочет судить. Судья за стеной, я у Христа за спиной».

(Стоя в коридоре, перед входом в зал заседаний, проговорить про себя 3 раза.)

  • «Под восточной страной стоит стол, престол Господень; Его, Господа Бога, престол сил небесных. И не могут худу зрети и смотрети очесами своими цари и царицы, князи и княгини, бояре и боярыни, и все миряне, крестьяне православные. И такожде судьи на меня, раба Божьего (имя), не смея бы худо зрети, очей и бровей своих повыздынуть, и лихими словами говорити и молвити, и рук своих подняти, скрутости сердца разгоретися, и всея гости дела не провести. Небом и землею, Именем Господним, во веки. Аминь».

(Стоя в центре комнаты, лицом на восток или к окну, читать 3 раза в день до похода в суд.)

  • «Как косяки немые, стены глухие, так и судьи будьте немые и глухие. Как топну ногой, судьи все под столом. Аминь».

(Читать в зале суда 3 раза.)

  • «Пришел я на суд, раб Божий (имя), как в гости. Тело мое как кости, кровь моя как смола. Судить судьям меня нельзя. Руки бы у них не поднимались, уста не разевались. Отними, Господь, судьям руки, ноги и язык. Аминь».

(Читать перед зданием суда и в зале суда.)

Чтобы выиграть дело в суде

  • «Встану я, благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота. Выйду я в чисто поле, в этом чистом поле стоят запоры железные, ворота булатные. Я стану, раб (имя), между запорами железными, воротами булатными и на свою голову положу злат венец, положу ясный месяц. На этот светлый месяц положу ясно солнышко, на это красно солнышко не может никто ни осердиться, ни огорчиться. И так бы на раба (имя) не мог никто ни осердиться, ни огорчиться – ни цари-царевичи, ни короли-королевичи, ни мирские суды, ни земные судилища и ни весь мир православный не мог ни осердиться, ни огорчиться на раба Божьего (имя). Были бы они передо мной, как лист перед травой и ниже низкой воды, покошенной травы. Небо – ключ, земля – замок. Чур, словам моим».

(Читают на платок, которым обтирают лицо 3 раза перед судом.)

Заговор от лихого человека

  • «Иду я по чисто полю, навстречу бегут семь духов с полудухами, все черные, все злые, все нелюдимые. Идите вы, духи с полудухами, к лихим людям, держите их на привязе, чтоб я от них был цел и невредим во пути и дороге, во дому и лесу, в чужих и родных, во земле и на воде, во обеде и на пиру, в свадьбе и на беде. Мой заговор долог, мои слова крепки. Кто мое слово испровержет, ино быть во всем, наиново, по-худу, по-недобру, как вопреки сказано».
  • «Кто злой человек (имя) на меня, раба Божьего (имя), или на собаку мою, или на корову мою, или на лошадь мою, или на ружье мое поимеет злобу, так тому бы (имя) злому человеку с берега синего моря песок собирать, из синего моря всю воду выпить, в лесу – деревья пересчитать, камень зубами перегрызть, а меня и мой промысел не оговорить. Лихого, злого человека сердце и кости и суставы ломило бы, как Божья сила в лесу ломит из земли коренья. И как по Божьей милости гром гремит и стрела летает за дьяволом, так бы такая же стрела пала на злого человека (имя). Будьте мои слова крепки и метки».
  • «Не велик я день родился, тыном железным и оградился, пошел я к своей родимой матушке, к родному батюшке и ко всему роду и племени; загневалась моя родимая родушка, ломали мои кости, щипали мое тело, топтали меня в ногах, пили мою кровь. Солнце мое ясное, звезды светлые, небо чистое, море тихое, поля желтые, все вы желтые, все вы стойте тихо и кротко, и смирно; так бы были тихи и смирны, и кротки моя родимая матушка, родимый батюшка, весь роД И племень во все дни, во все часы, в ночи и полуночи; как пчела поноску носит, так бы родимая матушка, родимый батюшка, весь род и племень плодили добрые словеса за меня, родного раба (имя); как воск горит и тает от лица огня, так бы таяло и горело сердце у родных моих; как лебедь по лебедке тоскует, так бы мой род и племень весь тосковал по мне, своем родном рабе (имя); как студенец льет воду по все дни, так бы текло сердце роду-племени у всех по мне, по рабе (имя), как дверь к косяку притворяется, так бы мои словеса к роду и племени притворялись по все дни, по все часы, во дни и ночи, в полдень и полночь».

Заговор от злых соседей

  • «Соседушко-атаманушко, не дури! Иди и дури над лесами, над водами, над черными грязями, над трясинами, над лещинами. Как осинка и ивушка без корня не растут, так не было бы в доме (имя хозяина) ни всполохов, ни испугов, ни теней, ни шума всякого, а были бы тишь да покой во веки веков Богородициным заступничеством. Аминь».

(Сейчас этот заговор, в старину называвшийся «заговором от шуток домового», можно назвать «заговором от шумных соседей» и читать его надо не когда они уже не на шутку разошлись и мешают вашей спокойной жизни, а желательно за полчаса до разгула. Читать заговор нужно 40 раз. А если его написать от руки, свернуть бумажку в 4 раза и положить под порог невыносимому соседу – тот станет уступчивей.)

Заговор от злого начальника

  • «Стану, Я раб Божий (имя), благословясь, пойду из избы Дверьми, со двора – воротами, выйду во чистое поле во широкое раздолье. В том широком поле во широком раздолье течет огненная река. Попрошу я ту реку огненную: «О, не напади ты, река огненная, ни на воду, ни на землю. И не посуши ты, река огненная, ни быстрых рек, ни чистых озер, ни темных лесов; а напади ты, река огненная, на начальника (имя), чтобы он не мог на меня умом подумать и злыми лихими словами вредить. Чтобы не мог бы на месте передо мной высидеть и делал бы все так, как мне надо. Где бы мои слова и заговоры его бы ни застали: хоть спящего, хоть Бога молящего, – крали бы его и жали, и напала бы на него тоска, сухота и великая жалость, и показался бы я, раб Божий (имя), ему (имя начальника) лучше света белого, лучше солнца красного, милее отца и матушки. Слова и наговоры мои крепки и лепки, небо – ключ, земля – замок».
  • «Как ты, батюшка Давид, кроток и смирен, и милостив, и жалостлив, никакого лихого не мыслишь зла и горя. Так бы на меня, раба Божьего (имя), начальство и все судьи были бы кротки и смирны, лиха не мыслили, зла не творили бы. Всегда думали и гадали бы. Как на батюшку царя царский лакей лиха не мыслил, зла не творил, всегда радуется и веселится. Так бы обо мне, рабе Божьем (имя), все начальство и все судьи радовались, враги бы не замечали. Замок запру, замком замкну. Опущу ключ в сине море. На дне барай-камень, никому не выдам его. Стоит камень, не поплывет, с места на место не перейдет. Так и бы мои слова никто не смог переделать. Аминь. Аминь. Аминь».
  • Замесить тесто и, перемешиеая его, читать 40 раз: «Помолюся и поклонюся царю Осинил. Сократи и смири его кобеля боярского, крестьянского, монастырского, черного, белого, пестрого и желтого. Так, чтобы стал он (имя обидчика) слеп и стал бы глуп, как мокрый теленок, и стал бы смирнее мокрого теленка, смирнее желтого цыпленка. Сколь плотно и сколь жестоко кол еловый в сыру Землю воткнут, так бы были связаны его (имя начальника) и ее (имя жены или подруги начальника) резвые ноги к ногам, руки К рукам, челюсти к челюстям, пузо ко пузу. Язык мой ключ».

(Из теста вылепить теленка, испечь печенье и накормить им начальника. После этого он или она должны nрекратить свои придирки.)

  • «Как У мертвых зубы не кусаются, языки не ругаются; как они в гневе не бросаются, руками на живых не машут, ногами не стучат; как они на меня не кричат, так чтоб ни один человек во веки веков и вовек – ни старший по чину, ни младший, ни тот, кто считает, ни тот, кто подметает, ни тот, кто в кресле сидит, пусть строго на мой лик не глядит, меня не бранит. Вот как я прочитал(а), как я все сказал(а), так и должно быть, и наговор мой не переломить. Аминь, аминь, аминь».

(Чтобы не стать козлом отпущения на работе, надо под Старый Новый год раньше других прийти на службу и 3 раза прочитать эти слова.)

 

Заговор от завистников

  • «Помилуй, Господи, раба Твоего (имя) и пошли утешение святого Петра ему. Единым словом отними огонь и, воздав должникам по заслугам, даруй грешникам отпущение грехов, будь терпелив к тем, кто не молится. Господи, отведи зло от человека – раба Божьего (имя), отринь от него главную болезнь – зависть врагов, коли сам он не завистлив. Избави его от ужасов зимы-холода, от огня, от лютого человека, от черных очей и злых чар, от беса полуденного, укроти огонь-зависть, убери недуг».

Заговор от невезения

  • «О, великая мученица, поленница, горемыка! Прошла сквозь огонь и воду, проходишь в нашу немощную утробу и наводишь беду и невзгоду. Как взяли мы тебя, посадили за стол на лавку, медом и вином попотчевали и стали величать: «О, славная великомученица горемыка! Сама в золоте ходишь, нас по болоту водишь. Умных дурными, богатых убогими, честных бездарными делаешь. Как мы напиваемся, за волосы хватаемся, по болотам валяемся, тебя великомученицей величаем. Угу на ты! Тьфу на ты! (Плюнуть на землю.) Шла бы проклятущая изводница, паскуда проклятая, кривая изводница в пустыню на ледяное море, где ни дерева, ни травы, а только поле и скала и 7 колодцев. Заклинаю горемыку, проклинаю горемыку, изгоняю горемыку, запираю горемыку кизяком, гайдуком и песьим хвостом, уйди из брюха и не возвращайся. Угу на ты! Тьфу на ты! Тьфу на ты!»

Заговор от воровства

  • «В чистом поле стоит железный сундук, а в железном сундуке лежат ножи булатные. Подите вы, ножи булатные, к такому-то и сякому-то вору (имя), рубите его тело, колите его сердце, чтобы он, вор, воротил покражу, чтобы он не утаил ни синя пороха, а выдал бы все сполна. Будь ты, вор, проклят моим сильным заговором, в землю преисподнюю, за горы Саянские, в смолу кипучую, в золу горючую; будь прибит в притолоке осиновым колом, иссушен суше травы, заморожен пуще льда, окривей, охромей, ошалей, валяйся в грязи и не своей смертью умри».

(Как пропадет вещь, сразу сказать эти слова 3 раэа.)

  • «Господи, Боже мой, Ангел-хранитель, ходи со мной. Замыкаю я свою кладь, чтобы вор не сумел ее взять. Вода стекает в песок, солнце красное идет на восток. Идут 12 дев, 12 сестер. Стану я, раб (имя), их считать, по месяцам нарекать: Январь-Ульяна, Февраль-Марианна, Март-София, Апрель-Романея, Май-Памея, Июнь-Скоропея, Июль-Ледея, Август-Гледея, Сентябрь-Мария, Октябрь-Магдалена, Ноябрь-Маремьяна, Декабрь-Иофея. Господи, Боже, спаси. Все 12 месяцев вора не подпусти: ни ночью при заре, ни днем, ни при красном солнышке, все 24 часа в сутки, все в часе минутки. Кто к моему добру подойдет, тот с места живым не уйдет. Сатана берет, а Господь на место кладет. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь».
  • «Сам как луть (мордатый), язык как прут, гол как зад, заведи вору глаза, сведи его с ума, а меня, нарожденного, крещеного, Господи, спаси. Аминь».

(Наговаривать на замок.)

  • «Я из дому – Иисус Христос в дом. Господи, дай Твои ключи. Матерь Божия, дай Свои замки. Дверь мою крепко-накрепко заприте, воров в мой дом не впустите. Во Имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь».
  • «Булатные ножи, стальные иглы, колите, вырезайте мозг у моего врага, вора, супостата. В глазах его свет закрывайте, из рук и ног его движенье вынимайте, живот его дуйте, разрывайте, шишками ему ноги обмотайте. Черное для него – белое, красное для него – серое. Пусть он дверь не найдет, рука его скобку не возьмет, окна он не увидит, не украдет, не обидит. Хороню я его дорогу, посылаю ему тоску-тревогу. Собака ему – птица, волк ему – лисица, огонь для него – лед. Пусть его разум перевернет, не вспомнит ничего и не поймет: ни имени своего, ни рода, ни от какого он племени и народа. Сворачиваю я его в тартары: в могилу, землю, пустыню. Как мертвец не выйдет Из своей могилы, так и он не выйдет из моего круга. Будьте вы, мои слова, крепки, лепки, неотступны, неоткупны: ни седым, ни молодым, никаким. Отныне и во веки веков. Аминь. Аминь. Аминь».

Заговор от порчи

  • «Есть славное синее море, есть на славном синем море синий остров, есть на синем острове синей камень, на том синем камени сидит синей человек, у синего человека синей лук бестетивной, синяя стрела без перья, и отстреливает синей человек синим луком бестетивным, синей стрелой без перья, притчи и призеры, И уроки, переломы и грыжища всякие, падежи и удары, и пострелы, всякую нечисть».

Заговор от сглазу и наговору

  • «Встану я раба Божья (имя), не благословлясь, пойду не перекрестясь, из дверей не в двери, из ворот не в ворота, сквозь дыру огороднюю. Выйду я не в чисто поле, в сторону не подвосточную, не в подзакатную. Поднимаются ветры-вихри со всех четырех сторон, от Востока до Запада, смывают о вшивого добытка уроки, озопы, призоры, злые-лихие приговоры, понесите в луга-болота, где скотине привольно, народу не входно, там вам жить добро, спать тепло. Замыкаю свои слова замком, бросаю ключ под бел- горюч камень Алатырь, а как у замков смычки крепки, так слова мои метки. Будь моя молитва крепка и липка, хитрее хитрово хитрова и щучьего зуба. Аминь. Аминь. Аминь».

Если голова болит от дурного глаза

  • «Господу Богу помолюся, святой среде поклонюся, для рабы Божией (имя) с головы болячку выговаривать. Шла Божья Мать, золотой обруч несла, стала думать и гадать, как с рабы Божьей (имя) с головы болячку выговорить. Я ж тебя выговариваю, я ж тебя заговариваю с головы, с очей, с плечей, с румяного лица, из широкого сердца, с червоной крови, из желтой кости, из синих жил, со всех пожилок, из спины, с поясницы, из живота, из мочевого пузыря, чтоб ты тут не стояла, в ушах не колола, тело не сушила и рабу Божью (имя) не валила. Аминь. Аминь. Аминь».

Заговор от улуканья, лукавца и стрекавца

(«Улуканьем» в давние времена называлось неадекватное поведение, «лукавцом» именовалась боль без объяснимой причины, а «стрекавцом» – боли колющего толка.)

  • Оставить на перекрестке 3 чашки с медом, 3 с пивом и 3 булочки. Читать заклинание: «Пречистая Матерь Божия и все святые, станьте мне днесь к помощи излечения рабы Божьей (имя) от улуканья. Изгоните от рабы Божьей (имя) три девять потоков гнили, три девять лукавцев, три девять стрекавцев. Гуляют Гниль, Лукавцы, Стрекавцы в чистом поле. Тогда встретила их пречистая Матерь Божия и спросила: «Далеко ли идете?» Они ей так поведали: «О, пречистая Мария, Матерь Божия, идем недалече, встретить раба Божьего (имя), чтобы сердце его раскрывать, душу высасывать и кровь его выпивать». Отвечает им Пречистая Мария, Матерь Божия: «Я вас заклинаю Богом живым и Святым Духом И всеми святыми небесными силами: не можете вы подступиться к рабу Божьему (имя), к его телу, к его сердцу и к его крови. Идете вы назад на свою дорогу, где доселе обретались. Там вас ожидают три чарки пива, три чарки меда и три плошки хлеба. Гуляйте и пейте, а к рабу Божьему (имя) не подходите. Дайте ему покой в день и ночь на веки вечные».

Заговор от тоски по родному сыну

  • «Разрыдалась я, родная мать, раба (имя), в высоком тереме родительском, с красной утренней зари во чисто поле глядючи на закат ненаглядного дитятки, своего ясного солнышка (имя). Досидела я до поздней вечерней ночи, до сырой росы, в тоске, в беде. Не взмилилось мне крушить себя, а придумалось мне заговорить тоску лютую, гробовую. Пошла я во чисто поле, взяла чашу брачную, вынула свечу обручальную, достала плат венчальный, почерпнула воды из загорного студенца; стала я среди леса дремучего, очертилась чертою прозорочною и возговорила зычным голосом: «Заговариваю я своего ненаглядного дитятку (имя) над чашею брачною, над свежею водою, над платом венчальным, над свечою обручальною. Умываю я своего дитятку во чистое личико, утираю платом венчальным его уста сахарные, очи ясные, чело думное, ланиты красные; освещаю свечою обручальною его становой кафтан, его осанку соболиную, его подпоясь узорчатую, его коты шитые, его кудри русые, его лицо молодецкое, его поступь борзую. Будь ты, мое дитятко ненаглядное, светлее солнышка ясного, милее вешнего дня, светлее ключевой воды, белее ярого воска, крепче камня горючего Алатыря. Отвожу я от тебя черта страшного, отгоняю вихоря бурного, отдаляю от лешего одноглазого, от чужого домового, от злого водяного, от ведьмы Киевской, от злой сестры ее Муромской, от моргуньи-русалки, от треклятой бабы-яги, от летучего змея огненного; отмахиваю от ворона вещего, от вороны-каркуньи; защищаю от кащея-ядуна, от хитрого чернокнижника, от заговорного кудесника, от ярого волхва, от слепого знахаря, от старухи-ведуньи. А будь ты, мое дитятко, моим словом крепким в нощи и в полунощи, в часу и в получасьи, в пути и дороженьке, во сне и наяву укрыт от силы вражией, от нечистых духов, сбережен от смерти напрасной, от горя, от беды, сохранен на воде от потопления, укрыт в огне от сгорения. А придет час твой смертный, и ты вспомяни, мое дитятко, про нашу любовь ласковую, про наш хлеб-соль роскошный; обернись на родину славную, ударь ей челом седмерижды семь, распростись с родными и кровными, припади к сырой земле и засни сном сладким, непробудным». А будь мое слово, сильнее воды, выше горы, тяжелее золота, крепче горючего камня Алатыря, могучее богатыря. А кто вздумает моего дитятку обморочить и узорочить, и тому скрыться за горы Араратские, в бездны преисподние, в смолу кипучую, в жар палючий. А будут его чары, морочанье его – не в морочание, узорочание его – не в узорочание».

Заговор от испуга

  • «Нечистые духи, нечистая сила! Отойди, отвались от раба Божьего (имя), не майте, не мучьте, ни утром рано, ни среди белого дня, ни темной ночью. Из леса пришли, подите все в лес, из воды в воду, от девки-беловолоски, от женки-долговолоски, от мужика – от речника, от заводника, от призорника. Там соли усолье. Подите все туда. Идите, где веира не вянут; где люди не заглянут под пень, под колоду, в болота зыбучи, в болота седучи; где на конях не ездят, пешеходы не ходят, у грубы ручьи, за реки быстры, за темны леса. Идите все туда, костей не ломите (имя), жилы не тяните (имя)».
  • «Стану, благословлясь, выйду, перекрестясь, из избы дверями, из двора воротами. Пойду я схожу на восточну сторону, на восточной стороне есть Окиян-море, в этом море лежит Латыр-камень, у этого камня стоит щука не мала, не велика, сажень печатна, у этой щуки, щуки укладны, зубы булатны, глаза бисерны. Она приходит и уносит у раба Божьего (имя) порчи, прикосы, уроки, вислокосы на покров месяцу, на уход месяцу. Во имя и присно И во веки веков».
  • «Встану, Я благословлясь, выйду, я перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота. Стану я под восток, под восточну сторону. Под востоком, под восточной стороной есть сине море, в синем море есть камень, под этим серым камнем есть бела рыба-щука. У щуки зубы медны, глаза оловянны, спиват-съедат с серого камня мох и траву. Съедай и спивай с раба Божьего (имя) всю худобу, призоры, сглаз, всяки уроки, прикосы, исполохи И испорочи, всяки говоры, всяки думы, всяки ненавидности, отрывну материнску думу от девки-красноволоски, от женки-красноголовки, мужика-клеветника на всяк день Христов, на всяк час, на всяку минуту, на утренней заре, на вечерней заре, на дне, на полудне, на ночи и на полночи, на исходе солнца, на закате солнца. Аминь».

Заговор на красоту и привлекательность

  • «Я – жар-птица, морская царица, зорька красная, звездочка ясная, весна благодатная, фиалка ароматная, легкая пушинка, белая снежинка, ночка майская, птичка райская. Я – радость, тепло, свет и отрада. Слово мое крепко».
  • «Цвет ярый, алый, маковый, одари ты меня лицом красным. Я, как роза майская и как птица райская, кажусь краше солнышка красного, милее месяца ясного».

(В старину верили, что человек, который живет в окружении цветов или красных роз, становится таким же прекрасным, как и они.)

  • «Ой, личико мое беленькое, всем ты будешь миленьким: и атаману, и казаку, и добру молодцу».

(Говорить, глядя в бегущие воды реки.)

Заговор на людскую любовь

  • «Стану я, раб Божий (имя), по утру, благословясь и перекрестясь; выйду я в чистое поле, погляжу на все четыре стороны: на восточной стороне стоит святая церковь. Как на эту церковь смотрят и зарятся, так бы на раба Божьего (имя) смотрели и зарились старые старушки, старые старики, маленькие ребята, красные девицы, молодые молодицы; смотрели и зарились на раба Божьего (имя). Будьте слова мои крепки и емки, как ключи подземельные, аминь!»

Заговор для ищущих клад

  • «Встану Я вместе с зарею, пойду вместе с ранним солнышком по буграм и ярам, по холмам и кручам. Найду камень огромный, а под тем камнем лежат золото, драгоценности, камни ясные, сребро литое, жемчуг низаный. Отвалю тот камень аки перышко, и возьму, что лежит под ним, и возьму себе я добро-серебро и все яхонты с ясным жемчугом вместе с золотом. Кто тот кладец клал, обо мне (имя) мечтал, что приду я утром с солнышком и возьму я все что положено. Заблести скорей, ясное солнышко. Укажи путь к кладу-серебру, к камню крепкому и тяжелому. Для меня же он будет перышком, легкой щепочкой.»
Понравилась статья?
Заговоры на разные случаи Заговор на путь-дорогу и благополучное возвращение «Ложилась спать я (такая-то) в темную вечернюю зарю, поздним-поздно; вставала я в красную утреннюю зарю раным-рано; умывалась ключевою водою из горного студенца, утиралась белым платом родительским. Пошла я из дверей в двери, из ворот в вороты и вышла в чистое поле. В чистом поле охорошилась, на все четыре стороны...
3.67 1 5 3

ВНИМАНИЕ!

Все обряды, ритуалы, заговоры, рунические ставы представленные на сайте – носят исключительно ознакомительный характер. Не занимайтесь самолечением!

С любыми заболеваниями необходимо обращаться к врачу. Все права, на размещенные материалы (обряды, ставы, заговоры, ритуалы) – принадлежат их авторам.

© СВЕТЛАНА ЛЕЙХНЕР. ВЕСЬ МАТЕРИАЛ, РАЗМЕЩЕННЫЙ НА ДАННОМ САЙТЕ, ЯВЛЯЕТСЯ АВТОРСКИМ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ РИТУАЛОВ, И ТЕХ СТАТЕЙ, В КОТОРЫХ УКАЗАНЫ ДРУГИЕ АВТОРЫ. ЕСЛИ ВЫ КОПИРУЕТЕ МАТЕРИАЛ, ВАМ НЕОБХОДИМО УКАЗАТЬ АВТОРСТВО И АКТИВНУЮ ССЫЛКУ НА МОЙ САЙТ!

5 комментариев. Оставить новый

  • Amour Soleil
    11.10.2022 06:20

    Эммм, как бы славянские заговоры, почему тут хэ в том числе?)

  • Как уже говорилось выше, первые опыты фиксации собирателями народного фольклора заговоров можно отнести к первой половине XIX века. Это сравнительно поздно, особенно для такого старинного памятника, ведущего свое происхождение из первобытной древности. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что в древних, восходящих к языческим мифам и традициям текстах на момент записи были так обширно представлены и христианские мифы и символы. Наряду с братьями «ветрами-буйными вихорями», трясовицами, домовыми, лешими и пр. встречаются Христос, Богородица, евангелисты и многочисленные святые. Более того, многие заговоры часто начинаются словами «Во имя Отца и Сына и Святого Духа» или «Встану благословись, выйду перекрестясь…», а заканчиваются словом «Аминь».

    Сам же заговариваемый называется «рабом Божьим». Христианская символика в заговорах теснейшим образом сплетена с языческой. Доминирующую основу, тем не менее, составляет языческая традиция. Видимо, так сложилось потому, что со времени принятия христианства в рамках новой религии первоначально развивалась лишь официальная, господствующая культура, так сказать, «высокие жанры». Славянские заговоры же были затронуты христианизацией не сразу, как и весь пласт бытовой народной культуры. Некоторые исследователи полагают, что «этот пласт культуры не был глубоко затронут христианством на протяжении по край¬ней мере всего домонгольского времени».

    В период христианизации Руси и первых веков существования новой религии дохристианская языческая традиция настолько сохранила свою цельность, осмысленность и актуальность, «была настолько сильной и живой, что смогла «впитать» в себя новые элементы христианской религии. Их переосмыслили «по-старому», то есть примеряясь к мировоззрению отцов и дедов, нисколько не стремясь притянуть прежние верования к стержню новой идеологии». Вера в могущество не только языческих, но и христианских божественных защитников была, однако, столь велика, что эти новые образы проникли со временем в традиционные заговорные клише. В глазах исполнителей заговора это повышало магическое действие ритуального текста, наделяло его силой двух сакральных традиций – языческой и христианской. Наиболее распространенным приемом христианизации заговорного текста можно считать персонажную подмену, когда на место языческого образа «врачевателя» или «помощника» («посредника») становился христианский персонаж. Нередко «подмена» осуществлялась по принципу сходства имен (св. Власий становился покровителем скота и дохода вместо Велеса) или функций персонажей (Илья Пророк заменял Перуна в роли громовержца и подателя дождей). «Наряду с этим создавались и новые тексты, и краткие молитвенные заговоры как прямое обращение к христианским святым с просьбой об излечении».

    Но при всем при этом древнейшие заговоры несут в себе массу художественных образов языческого происхождения: это девица Заря-зарница, семьдесят семь старцев, трясовицы-лихорадки, диковинные звери и птицы, остров Буян, камень Алатырь, огненная река, калиновый мост и т.д. Все эти и многие другие образы — неотъемлемая черта древних славянских заговоров, позже – русских. Вполне модно предполагать. Что отраженные в заговорах образы – элементы языческой религии, древнейших славянских мифов, а значит – незаменимый источник для изучения языческой религиозно-сакральной традиции.

    Заговор включает в себя черты древней языческой обрядности, поскольку часть обряда нередко включается в магический текст и произносится. Стоит добавить, что, возможно, в начале описываемые действия (встану на заре, умоюсь, прощусь, выйду в чистое поле и т.д.) на самом деле выполнялись, то есть заговаривание происходило именно в таких условиях, в соответствующее время дня, после совершения нужных действий, в поле, а затем этот обряд заменился словесным описанием и вошел в основной текст заговора как своеобразное вступление — «зачин». Интересно, однако, что сам этот обряд представляет собой обыденные действия, постоянно совершаемые людьми и на первый взгляд не имеющие никакого сакрального значения. Тем не менее, видимо, в кажущейся незамысловатости и обыденности этих действий и заключается их магическая сила: так испокон веков и поступают все люди, это – традиция, своего рода, знак, символ начала дня, начала дела, именно потому, что так всегда и делается. Это норма, это традиционно и хорошо. Плохо – поступать иначе. Заговаривающий, выполняя или проговаривая подобный ритуал, подчеркивает свою принадлежность к добрым людям, живущим по вековым традиционным законам, а значит, свою угодность богам (или Богу при христианстве). В этом случае небесные обитатели-покровители уж точно не откажут заговаривающему в помощи.

    Однако, если заговор имеет своей целью отрицательное воздействие, нанесение вреда, то и обряд при его произнесении превращается в своего рода «антиритуал» – все действия выполняются наоборот, с расчетом на помощь не небесных божественных защитников, а обитателей подземного мира, сил зла. Пространственно-временные координаты подобных заговоров-обрядов весьма стабильны: «чистое поле», «подвосточная сторона», «утренняя заря». В «черных» заговорах, при намеренно искаженном обряде («стану не благословясь, пойду не перекрестясь, из избы не во двери, со двора не в ворота…»), чаще присутствует не «восточная», а «западная» сторона,«темный лес», «огненная (черная) река» и т.д. Место и время произнесения заговора, как видим, играло, так же как и произведение магического обряда, большое значение и влияло на результат дела. Интересны заговоры и для исследователей древнерусского языка, поскольку сохранили в своих текстах глубоко архаичные слова и выражения. Б.А.Рыбаков, в частности, отмечал, что эти слова часто были непонятны пользователям заговоров уже в XIX – начале XX веков, однако, повторялись и сохранялись по привычке, традиционно: «храмина» (изба), «убрус» (полотенце), «тиун» (княжеский управитель), «харатья» (пергамент), «гость» (купец), «гобино» (урожай) и т.д. На этом основании Б.А.Рыбаков считал, что первичные записи заговоров были сделаны уже в средневековье, возможно, самими волхвами.

    Интересны заговоры и для изучения психологии древнего человека. В данном случае определенные выводы делаются путем наблюдений за современным процессом практического применения заговоров – заговорно-заклинательным актом, как называет его исследовательница практической магии В.И.Харитонова, Она полагает, что во время выполнения магического акта, заговаривающий, впадая в транс или измененное состояние сознания, испытывает все то, о чем говорится в произносимом тексте, например, на уровне галлюцинаций проходит по магическому пути на остров буян и общается с его обитателями. В этом славянский заговор, видимо, сроден шаманским камланиям, когда впавший в транс шаман путешествует по небесному или подземному мирам и ищет помощи у богов или вызывает для этого же духов.

    ДМИТРИЕВА Е. Н . ЯЗЫЧЕСКИЕ МОТИВЫ В СИСТЕМЕ РУССКОЙ НАРОДНОЙ КУЛЬТУРЫ XIX ВЕКА.

  • Amour Soleil
    11.10.2022 10:51

    а, теперь понятно, благодарю)

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.