Рубрики

Поделитесь статьей:

Главные типы славянских оберегов – это определенные фигурки, призванные защищать и оберегать дом, семью, хозяйство, и имеющие специальное символическое и магическое значение. Фигурки, призванные защищать своего хозяина, обычно включались в украшение целыми наборами. Такой набор фигурок-оберегов выражал собой целую фразу. Амулеты-обереги, входившие в набор, который носили на груди или у сердца, скреплялись металлическими цепочками и подвешивались к полукруглой дужке, которая объединяла весь комплект.

Наиболее полный комплект состоял из пяти предметов, крепившихся к полукруглой дужке: птицы, ложки (или двух), пилообразного предмета (упрощенного изображения челюсти хищника) и ключа. Сама полукруглая дужка имеет устойчивое значение – форма полумесяца рогами вниз была схематичным изображением небосвода. Выбитые на ней колечки обозначали несколько положений солнца: восход, закат и полдень (известно, что наши предки Чтили полдень; полдневная пора занимала важное место в магических обрядах).

Часто в подвесных оберегах находят бронзовые модели гребешков, увенчанных двумя головами животных. Гребни связаны с расчесыванием волос и с их мытьем, а магическая роль волос и ногтей известна у всех древних народов, во всех мистических школах. Включение изображения гребня в состав оберегов показывает, что наши предки придавали магическое значение самым бытовым Процедурам. Важная роль гребешка вполне понятна – Этот Предмет прямо связан с гигиеной, а следовательно, со здоровьем и жизнью человека. Да и в сказках враги, преследующие героя, в критический момент натыкаются на гребень, превратившийся в дремучий лес или неприступные горы.

Что касается словесных оберегов, то использовались они только совместно с определенным обрядом. Причем считалось, что обряд этот обладает особой могучей силой. Выполнялся он только несколько раз в году. Вот пример такого обряда: заранее готовились святая вода, церковные свечи, иконы, четверговая соль, два зеркала и спички. На столе расставляли зеркала – слева и справа, чтобы в обоих было ваше отражение и чтобы они сами отображались друг в друге. Между зеркалами – иконы. Перед ними – четыре свечи, ближе к вам – еще три свечи. На краю стола справа – сосуд со святой водой. Вокруг стола и стула, на который вы потом сядете, делается защита по кругу (по часовой стрелке) сначала святой водой, а внутри – четверговой солью. Затем вы садитесь на стул и читаете заговор. Свечи должны догореть до конца, вода на теле должна высохнуть сама. При этом читаются соответствующие заговоры.

Общие обереги от болезней и нечистой силы

  • «Выходил я, раб Божий (имя), под синее небо, под красное солнце, под светлый месяц, под частые звезды и запирал я (имя) небо и землю, и красные звезды тремя замками и тремя ключами от колдуна и волшебника. Берите летящие птицы горсть землицы, берите звери к грядущему двери. Тьфу, тьфу, тьфу».
  • «Плакун! плакун! Плакал ты долго и много, а выплакал мало. Не катись твои слезы по чистому полю, не разносись твой вой по синему морю, будь ты страшен бесами и полубесами, старым ведьмам киевским; а не дадут тебе покорища утопи их в слезах, да убегут от твоего позорища; замкни в ямы преисподнии. Будь мое слово при тебе крепко и твердо век веком, аминь».
  • «Ангел мой, сохранитель мой! Сохрани мою душу, укрепи мое сердце на всяк день, на всяк час, на всякую минуту. Поутру встаю, росой умываюсь, пеленой утираюсь Спасова Пречистова образа. Враг-сатана, отшатнись от меня на сто верст – на тысячу, на мне есть крест Господень! На том кресте написаны Лука, и Марк, и Никита-мученик: за Христа мучаются, за нас Богу молятся. Пречистые замки ключами заперты, замками запечатаны, ныне и присна и во веки веков, аминь».
  • «Знаменуйся, раб Божий (имя), Крестом Животворящим – одесную и ошую, спереди и сзади. Крест на мне, рабе Божьем (имя), крест передо мною, крест – дьявола и все враги победиша. Да бежат бесаве, вся сила вражия от меня, раба Божьего (имя), видевшу, яко молнию, крестную силу опаляющую. Близ меня Христос и вся сила небесная: Михаил, Гавриил, Уриил и Рафаил, архангелы и ангелы, начала, власти, престолы, Господни силы и нерушимо страшные серафимы, и святые ангелы-хранители, преданные мне на соблюдение души и телу моему от Святого крещения. А далече от меня с своею темнообразною силою стоит, и со всем человеки прогнан бысть, третьюстами и шестидесятью ангелы стали Божии. Молитв ради Пречистыя Твоея Матери, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного раба Твоего (имя), всегда, ныне и присно, и во веки веков, аминь».
  • «В сем доме нашем мага-сигал солнцева дева сидела. Не терем хрустальный искала дева, не богатыря славного с горы Алтай. Подлетал к деве змей огненный, дух злой Лифлаф Зацупало Халаупудо – глаза зеленые, как два изумруда, брови медные, на броне лата, в ноздрях кольца из червонного злата. Из ноздрей огонь пышет, сам как смердящий пес дышит. О ты, Муфаипа Данданила, соберись с силой, ударь змея смердящего уфаниилой, разшиби ему главу, разорви чешуйную канву и с Силой крижало вырви его ядовитое жало. Отруби ему хвост, брось его под чертов мост, где бесы живут и змеиное мясо жуют. Освободи наш дом от лихого духа, чтобы свободно вздохнула дева-краснуха, а с ней и мы. Шабула-хабула, кака-макака, игарга-шигарга, поезжай к Мамаю до зеленого краю, где летом и зимой солнце сходится с землей. Скажи там праведному светилу, чтобы оно согнало лихую силу, загнало ее туда, далече, где нет вовсе живого человече. Хом, хам, грам, гам. Широ, гиро, гук».
  • «Стану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду перекрестясь, из дверей дверьми, из ворот воротами. Выйду в чисто поле. В чистом поле край пути-дороги стоит столб. у этого столба три лестницы. В первую лестницу идет Сам Иисус Христос, в другую лестницу идет Пресвята Богородица, а в третью лестницу – Марк и Лука. Натягивает тугой лук, направляет калинову стрелу и отстреливает от рабы Божьей (имя) улохи, урохи, витряные переломы, людские оговоры, баенну нечисть. От клеветника, от клеветницы, от еретика, от еретицы, от девки-пустоволоски, от бабы-косматки, от мужика, от мертвеца и от своей лихой думы. Аминь».
  • «Стану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота. Выйду я в чисто поле. В этом чистом поле стоит золотой град. В этом золотом граде стоит золотой стул. На этом золотом стуле сидит царь Перфиля. у него три кнута золотые: Спаса кнут, Пречистой кнут, Николы кнут. Не бейте этим кнутом ни по земле сырой, ни по воде, ни по небесной теплоте. Бейте этим кнутом по рабе Божьей (имя), отбивайте от нее ветры, порчи, водяные приворы. Что пришло от старичка, от старушки, от игумена, от игуменьи, от девки-шумоволоски, от бабы-пустоволоски, от попа-попадьи. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь».
  • «Стану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из двери во двери, из ворот в ворота под восток, под восточную сторону, отговариваться от всякого ветру: от встречного, от поперечного, ото всякого зла, от мужика червоного, от тройзубого, от двойзубого, от бабы-коробички, от двухзубой и трехзубой, от девки-балахрыски, от двухзубой, трехзубой. Дай, Бог, доброго здоровья (имя). Мое слово крепко, лепко, булат крепкий. Булат замкну, ключ в море отпущу, из моря не вынесет, на берег не выбросит. Аминь. Аминь. Аминь».
  • «Пойду, благословясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, под красно солнышко, под чисто поле. В чистом поле стоит святая Божья церковь, сами двери растворяются, сам раб Божий (имя) заговаривается от колдунов, от ведунов, от колдуний, от ведуний. Кто на меня лихо думает, тот считай в лесе лесок, в море песок, а на небе звезды, во веки веков. Аминь. Аминь. Аминь». (Трижды прочитать до восхода солнца.)
  • «Великий Архистратиг Михаил, помоги мне грешному, рабу твоему (имя); избавь меня от труса, от потопа, от огня. Иначе и от напрасной наглой смерти. И всякого зла, от бури ненастной и от лукавого. Избавь меня во веки веков. Аминь. Аминь. Аминь».
  • «Стану, благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, выйду я в чисто поле. В чистом поле есть стоит замок. Господи, благослови дверечки, воротечка, трубечки, окошечка; благослови, Господи, весь мой благодатный дом. Округ моего дома каменна гора, железный тын, Иисус Христос, Богородицын замок. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь».
  • «Стану я, раба Божья (имя), благословясь, пойду, перекрестясь, из избы дверьми, со двора воротами, на высокую восточную сторону, на Окиян-синее море. На Окияне-синем море есть остров, на этом на острове есть камень, на этом камне стоит собор, в этом соборе – престол. За этим престолом орел-батюшка Владимир, Илья-Муромец и Мать Пресвятая Богородица. Пришла я к вам попросить и умолить от колотья, от ломотья, от нытья, от девки-простоволоски, от мужика-колдуна, от дикого глаза, от ветряного защитить меня, рабу Божью (имя)».

 

Понравилась статья?
Обереги и защиты Главные типы славянских оберегов – это определенные фигурки, призванные защищать и оберегать дом, семью, хозяйство, и имеющие специальное символическое и магическое значение. Фигурки, призванные защищать своего хозяина, обычно включались в украшение целыми наборами. Такой набор фигурок-оберегов выражал собой целую фразу. Амулеты-обереги, входившие в набор, который носили на груди или у сердца, скреплялись металлическими цепочками и...
5 1 5 2

ВНИМАНИЕ!

Все обряды, ритуалы, заговоры, рунические ставы представленные на сайте – носят исключительно ознакомительный характер. Не занимайтесь самолечением!

С любыми заболеваниями необходимо обращаться к врачу. Все права, на размещенные материалы (обряды, ставы, заговоры, ритуалы) – принадлежат их авторам.

© СВЕТЛАНА ЛЕЙХНЕР. ВЕСЬ МАТЕРИАЛ, РАЗМЕЩЕННЫЙ НА ДАННОМ САЙТЕ, ЯВЛЯЕТСЯ АВТОРСКИМ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ РИТУАЛОВ, И ТЕХ СТАТЕЙ, В КОТОРЫХ УКАЗАНЫ ДРУГИЕ АВТОРЫ. ЕСЛИ ВЫ КОПИРУЕТЕ МАТЕРИАЛ, ВАМ НЕОБХОДИМО УКАЗАТЬ АВТОРСТВО И АКТИВНУЮ ССЫЛКУ НА МОЙ САЙТ!

1 комментарий. Оставить новый

  • Как уже говорилось выше, первые опыты фиксации собирателями народного фольклора заговоров можно отнести к первой половине XIX века. Это сравнительно поздно, особенно для такого старинного памятника, ведущего свое происхождение из первобытной древности. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что в древних, восходящих к языческим мифам и традициям текстах на момент записи были так обширно представлены и христианские мифы и символы. Наряду с братьями «ветрами-буйными вихорями», трясовицами, домовыми, лешими и пр. встречаются Христос, Богородица, евангелисты и многочисленные святые. Более того, многие заговоры часто начинаются словами «Во имя Отца и Сына и Святого Духа» или «Встану благословись, выйду перекрестясь…», а заканчиваются словом «Аминь».

    Сам же заговариваемый называется «рабом Божьим». Христианская символика в заговорах теснейшим образом сплетена с языческой. Доминирующую основу, тем не менее, составляет языческая традиция. Видимо, так сложилось потому, что со времени принятия христианства в рамках новой религии первоначально развивалась лишь официальная, господствующая культура, так сказать, «высокие жанры». Славянские заговоры же были затронуты христианизацией не сразу, как и весь пласт бытовой народной культуры. Некоторые исследователи полагают, что «этот пласт культуры не был глубоко затронут христианством на протяжении по край¬ней мере всего домонгольского времени».

    В период христианизации Руси и первых веков существования новой религии дохристианская языческая традиция настолько сохранила свою цельность, осмысленность и актуальность, «была настолько сильной и живой, что смогла «впитать» в себя новые элементы христианской религии. Их переосмыслили «по-старому», то есть примеряясь к мировоззрению отцов и дедов, нисколько не стремясь притянуть прежние верования к стержню новой идеологии». Вера в могущество не только языческих, но и христианских божественных защитников была, однако, столь велика, что эти новые образы проникли со временем в традиционные заговорные клише. В глазах исполнителей заговора это повышало магическое действие ритуального текста, наделяло его силой двух сакральных традиций – языческой и христианской. Наиболее распространенным приемом христианизации заговорного текста можно считать персонажную подмену, когда на место языческого образа «врачевателя» или «помощника» («посредника») становился христианский персонаж. Нередко «подмена» осуществлялась по принципу сходства имен (св. Власий становился покровителем скота и дохода вместо Велеса) или функций персонажей (Илья Пророк заменял Перуна в роли громовержца и подателя дождей). «Наряду с этим создавались и новые тексты, и краткие молитвенные заговоры как прямое обращение к христианским святым с просьбой об излечении».

    Но при всем при этом древнейшие заговоры несут в себе массу художественных образов языческого происхождения: это девица Заря-зарница, семьдесят семь старцев, трясовицы-лихорадки, диковинные звери и птицы, остров Буян, камень Алатырь, огненная река, калиновый мост и т.д. Все эти и многие другие образы — неотъемлемая черта древних славянских заговоров, позже – русских. Вполне модно предполагать. Что отраженные в заговорах образы – элементы языческой религии, древнейших славянских мифов, а значит – незаменимый источник для изучения языческой религиозно-сакральной традиции.

    Заговор включает в себя черты древней языческой обрядности, поскольку часть обряда нередко включается в магический текст и произносится. Стоит добавить, что, возможно, в начале описываемые действия (встану на заре, умоюсь, прощусь, выйду в чистое поле и т.д.) на самом деле выполнялись, то есть заговаривание происходило именно в таких условиях, в соответствующее время дня, после совершения нужных действий, в поле, а затем этот обряд заменился словесным описанием и вошел в основной текст заговора как своеобразное вступление — «зачин». Интересно, однако, что сам этот обряд представляет собой обыденные действия, постоянно совершаемые людьми и на первый взгляд не имеющие никакого сакрального значения. Тем не менее, видимо, в кажущейся незамысловатости и обыденности этих действий и заключается их магическая сила: так испокон веков и поступают все люди, это – традиция, своего рода, знак, символ начала дня, начала дела, именно потому, что так всегда и делается. Это норма, это традиционно и хорошо. Плохо – поступать иначе. Заговаривающий, выполняя или проговаривая подобный ритуал, подчеркивает свою принадлежность к добрым людям, живущим по вековым традиционным законам, а значит, свою угодность богам (или Богу при христианстве). В этом случае небесные обитатели-покровители уж точно не откажут заговаривающему в помощи.

    Однако, если заговор имеет своей целью отрицательное воздействие, нанесение вреда, то и обряд при его произнесении превращается в своего рода «антиритуал» – все действия выполняются наоборот, с расчетом на помощь не небесных божественных защитников, а обитателей подземного мира, сил зла. Пространственно-временные координаты подобных заговоров-обрядов весьма стабильны: «чистое поле», «подвосточная сторона», «утренняя заря». В «черных» заговорах, при намеренно искаженном обряде («стану не благословясь, пойду не перекрестясь, из избы не во двери, со двора не в ворота…»), чаще присутствует не «восточная», а «западная» сторона,«темный лес», «огненная (черная) река» и т.д. Место и время произнесения заговора, как видим, играло, так же как и произведение магического обряда, большое значение и влияло на результат дела. Интересны заговоры и для исследователей древнерусского языка, поскольку сохранили в своих текстах глубоко архаичные слова и выражения. Б.А.Рыбаков, в частности, отмечал, что эти слова часто были непонятны пользователям заговоров уже в XIX – начале XX веков, однако, повторялись и сохранялись по привычке, традиционно: «храмина» (изба), «убрус» (полотенце), «тиун» (княжеский управитель), «харатья» (пергамент), «гость» (купец), «гобино» (урожай) и т.д. На этом основании Б.А.Рыбаков считал, что первичные записи заговоров были сделаны уже в средневековье, возможно, самими волхвами.

    Интересны заговоры и для изучения психологии древнего человека. В данном случае определенные выводы делаются путем наблюдений за современным процессом практического применения заговоров – заговорно-заклинательным актом, как называет его исследовательница практической магии В.И.Харитонова, Она полагает, что во время выполнения магического акта, заговаривающий, впадая в транс или измененное состояние сознания, испытывает все то, о чем говорится в произносимом тексте, например, на уровне галлюцинаций проходит по магическому пути на остров буян и общается с его обитателями. В этом славянский заговор, видимо, сроден шаманским камланиям, когда впавший в транс шаман путешествует по небесному или подземному мирам и ищет помощи у богов или вызывает для этого же духов.

    ДМИТРИЕВА Е. Н . ЯЗЫЧЕСКИЕ МОТИВЫ В СИСТЕМЕ РУССКОЙ НАРОДНОЙ КУЛЬТУРЫ XIX ВЕКА.

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.