В традиционном представлении похоронная процессия — это не просто группа людей, несущих гроб, это священнодействие, сопровождающее душу усопшего в ее последний путь. Весь кортеж, включая катафалк, гроба и траурно настроенных людей, считается своего рода контактером между миром живых и миром мертвых, он окружен особой, «пограничной» аурой, нарушать которую крайне опасно.
Обгонять траурную процессию означает символически «обогнать смерть», встать у нее на пути, привлечь к себе ее внимание. В народном сознании смерть воспринималась не как абстрактное понятие, а как персонифицированная, а иногда и злобная сущность, которая, будучи отвлеченной от своего основного «задания», может обратить свой взор на того, кто проявил неуважение и вырвался вперед. Считалось, что такой человек как бы предлагает себя в качестве новой «цели», провоцируя тем самым собственную болезнь или скорую кончину. Это действие расценивалось как вызов, дерзость и великое неуважение не только к усопшему, чей покой могут потревожить, но и к самой Смерти.
Что касается перехода дороги, то здесь, как и в случае со свадьбой, срабатывает символика пути. Дорога похоронной процессии — это последняя «дорога» покойного, его финальный маршрут в этом мире. Пересекать ее поперек — значит грубо перечеркивать, прерывать этот сакральный путь. Считалось, что так человек может «перерезать» дорогу душе, которая, потеряв ориентир, не сможет упокоиться и будет скитаться среди живых, либо же пристанет к тому, кто нарушил ритуал, став навязчивым духом-попутчиком. Более того, существовало поверье, что тот, кто пересек путь похоронного шествия, рискует в скором времени «отправиться по той же дороге», то есть умереть, так как символически он уже вступил на тропу, предназначенную для мертвых. Таким образом, запреты на обгон и пересечение пути похоронной процессии — это, по сути, правила энергетической безопасности, основанные на почтительном страхе перед смертью и желании оставаться как можно дальше от ее незримого, но могущественного влияния.
